‎Юрий Ткачёв — Куликово поле. Одесса

  Автор:
  214


Юрий Ткачёв : Но вообще для меня 23 февраля уже 5 лет не про это всё. В Одессе у 23 февраля теперь своё значение. Это — день начала величайшего и самого безнадёжного мероприятия, в котором мне только доводилось участвовать — Куликова поля.

Само 23 февраля 2014 года — действительно уникальная история.

Когда стало ясно, что всё катится в задницу, некоторые люди, конечно, начинали задумываться о том, что дальше. Шли разные там всякие осторожные переговоры: «А что вы? — А вы что? — А мы вроде ничего, но что-то делать надо. — Да, надо…». Кое-кто заходил чуть дальше, иногда появлялась какая-то конкретика, но как-то всё это было очень… ни о чём. Ничего из этого потом в итоге в жизнь не воплотилось. Что-то там мутили «регионалы», но к тому моменту они уже слились и пробивали себе места в Ростове или в рядах победителей.

И вот кто-то (по-моему, это был Денис Яцюк) предложил: а давайте 23 февраля митинг устроим!

Самое смешное, что все дружно решили не идти. Те, кому предложил Денис (если это был он; чёрт, и не отметишь же никого из присутствовавших, чтобы поправили если что), сразу отказались. Потом идею обсуждали между собой и тоже все как-то решали, что идти, наверное, не стоит.

Но потом каждый подумал: ну, раз никто не идёт, то и хорошо, а я вот лично пойду и посмотрю, как оно там чё. И вот как-то получилась эта совершенно неимоверная для Одессы толпа людей.

И потом идёшь: о, Саша! Саша, мы ж вчера с тобой говорили, что не надо идти! Чё ж ты пришёл? — А ты чего? Оба ржём.

Понимаете? Просто каждый сам для себя решил, что надо пойти. Просто что-то внутри гнало на улицу, мешало сидеть на попе ровно.

До этого самый массовый виденный мной митинг в Одессе был в 2010 году, когда готовились свергать (на выборах, майор Перетятько, исключительно на выборах) Гурвица. Там собралось — ну, тыщи полторы народу, может даже две или три. И это было неимоверно, потому что до тех пор больше 200-300 человек не собирал вообще никто.

А тут — без рекламы, без нормальной организации, без СМИ (АТВ тогда уже Янукович с Киваловым прикрыли) — тысячи людей. Мы потом считали, насчитали около 7000 участников марша на момент его прохождения по Сабанскому перелку.

Идея, повторюсь, просто носилась в воздухе, вовлекая в круговорот событий людей, даже очень далёких от событий. Уже потом я на Куликовом поле встречал самых неожиданных людей: бывшего одноклассника; товарища по ролевой тусовке, которого всегда считал человеком, скажем так, не от мира сего (Толика потом убьют 2 мая), собственную сотрудницу, у которой вообще-то в тот момент было другое редакционное задание))). Левые и ультраправые. Коммунисты и монархисты. Интеллектуалы и откровенные фрики. Торговцы с Малиновского рынка и преподаватели вузов. Просто пацанчики с Молдаваночки и Поскота. Да всякой твари по паре.

Это всё было… Мне очень трудно подобрать слова. Я был на Майдане, видел, как это всё работало там. Это была система. Конвейер. Людской муравейник. Мощнейшая психологическая обработка. Штабы. Органы управления. «Отраслевые» структуры: питание, медслужба, внутренняя безопасность…

У нас ничего такого не было. Со сцены выступали все кто хотел и о чём хотел. Даже Кауров как-то раз туда забрался, и выступил бы ведь, если бы сами люди его не прогнали.

Один мужик тупо решил, что вот он будет варить и наливать чай. Привёз с собой, уж не помню, то ли примус какой-то, то ли что, табуретку, как на рыбалку ездят, сел между палатками, в вот сидел и наливал. Мы пили — холодно же!

Лидеры… Почти все те, кто реально был морально и, скажем так, технически готов возглавить многотысячное движение, либо отстранились, либо были отстранены искусственно извне. Единого штаба, единого руководства не существовало до последнего дня (была его видимость, но что нам видимость?). Люди с потенциалом были. Но для того, чтобы этот потенциал мог бы реализоваться, и Куликово поле действительно выделило из себя настоящих лидеров, должно было пройти больше времени. Его не было.

Организация… На первом митинге именно на Куликовом поле в качестве трибуны выступал кузов какого-то грузовичка. Из озвучки был мегафон — такой, что лично я предпочёл без него, благо, звучным голосом боженька не обидел. К слову это, кажется, был единственный раз, когда я выступал на Куликовом поле, и то вышел я больше с тем, чтобы попросить ни в каких обстоятельствах не трогать журналистов — я ещё тогда верил в эту фигню типа там «журналистская солидарность» и это всё. 
Не последняя моя ошибка.

Оглядываясь назад, это всё было очень наивно и довольно нелепо. «Одесская дружина» со своими касками, щитами и дубинками — в то время, как в тот же день, 23 февраля, на митинге майдановцев у Дюка я насчитал семерых людей с огнестрельным (не травматическим) оружием (напоказ они его не носили, но это было вполне очевидно тем, кто знает, на что смотреть).

Это было безнадёжно с самого начала. Мы проигрывали во всём: в организации, в материально-техническом обеспечении, в координации, в горизонтальных связях… Майдановцы моментально установили блокпосты на дорогах, чтобы не допустить переброски «антимайдановцев» из города в город (что они активно планировали делать сами и ждали того же от нас). Наивные: у нас даже с Николаевом и Измаилом нормального взаимодействия не было, уж не говоря о Харькове или Запорожье… Они-то, когда им было надо, смогли перебросить в Одессу около полутысячи боеспособных людей.

Но самое главное: мы поставили перед собой заранее нереальные цели. Мы попытались реально ненасильственными методами воздействовать на тех, кто уже убивал и был готов убивать столько, сколько нужно.

Ну то есть как. В конце февраля были мысли о восстании. Были даже планы и велась кое-какая работа (пока без подробностей, ладно? тем более что я лично не участвовал). И даже было понимание, что «взять город» можно. Но… что потом? Жёсткая зачистка (по подвалам и фонарям) оппонентов? Оборона от тех, кого пришлют подавлять восстание? Уличные бои? Когда этим вопросом задались, стало ясно: нет, мы не готовы. Не готовы прежде всего морально. Не готовы убивать тех, кто видит будущее страны иначе чем мы.

Очень благородно. Да только у них симметричной проблемы не существовало.

И поэтому — ставка на мирный протест. Заранее проигрышная. И пока мы продумывали маршруты маршей, наши оппоненты снимали квартиры с хорошими секторами обстрела…

И всё-таки что-то в этом было. Именно в этом. В неорганизованности. В бардаке. В отсутствии организаторов, лидеров и плана. Во всеобщей наивности. В том, что это действительно был первый и, возможно, единственный раз за все без малого 30 лет, когда мощное движение росло и развивалось исключительно снизу.

Но итог… Мы слишком дорого заплатили. Жизнями десятков товарищей. Свободой — сотен. Поломанными судьбами — тысяч. И за это лично я себя никогда не прощу.

Поступал ли я тогда, в 2014 году, иначе, зная, как оно всё будет? Не в мелочах, не в деталях (тут-то, конечно, полно того, что можно было бы сделать иначе) а вообще и в принципе? Выходил бы на Куликово поле, зная, что оно обречено? Думаю, всё-таки да.

Мы были неготовы. Мы слишком привыкли надеяться на других. Мы слишком верили в то и тех, кто оказался не заслуживающим доверия. Но мы не могли не попытаться. Потому что мы знали, к чему ведёт безусловная победа тех, кто побеждал. И, как показывает практика, мы не ошиблись даже в деталях. Просто у нас оказалось недостаточно сил для того, чтобы свернуть наш город с этого губительного пути.

Интересная статья? Поделитесь ею пожалуйста с другими:
Оставьте свой комментарий:

на Блоге
в Вконтакте
в Фейсбук