Не на высоте. Почему в Донбассе начался новый виток боевых действий

  Автор:
  278

С начала мая в Донбассе стало очень неспокойно: резко возросло количество обменов ударами, снова от случайных «прилетов» гибнут гражданские. Согласно свидетельствам местных жителей, обстрелов такой интенсивности не было с 2015 года. Однако есть важная разница: тогда еще не было соглашения о прекращении огня и отводе войск. Нельзя сказать, что стороны последовательно соблюдали букву этого документа, однако настолько масштабных нарушений прежде не фиксировалось. Портал iz.ru разбирался, почему украинская сторона неожиданно решила «открыть фронт».

В Донбассе снова жарко

С конца зимы 2015 года война в Донбассе перестала фактически быть таковой — боевые действия в целом сохранились, но прорывы, неожиданные удары и окружения ушли из обихода противоборствующих сторон. Более того, весной нынешнего года антитеррористическая операция (АТО — так в Киеве называют боевые действия на юго-востоке Украины) была неожиданно переименована в операцию объединенных сил (ООС). Очень похоже, что это было не дежурное переименование, поскольку спустя неделю некоторые регионы Донбасса словно вернулись в 2014 год.

С 8 мая буквально ежедневно в новостях ситуация в Горловке. Причем больше недели эти новости украинскими СМИ писались по источникам: пресс-служба штаба ООС хранила молчание. И лишь 18 мая ее сотрудники заявили, что 8 мая подразделения ВСУ «…взяли под контроль «поселок Чигари», 15 террористов уничтожено, потерь, как всегда, нет». Официальная информация тут же была раскритикована в социальных сетях. К примеру, интересно, что поселка с таким названием не существует ни под Горловкой, ни в Донбассе вообще. Ближайший населенный пункт со схожим названием находится в Белоруссии, другой — в Амурской области России.

Представители наблюдательной группы СЦКК «Горловка» собирают осколки снарядов у дома, попавшего под артиллерийский обстрел

Фото: ТАСС/Валентин Спринчак

Также, согласно данным одесского издания «Таймер», имеющего собственных корреспондентов на территории ДНР, только 8 мая потери ВСУ составили 14 человек, из них девять — убитыми. И это логично: наступающая сторона обычно несет гораздо большие потери. В-третьих, и 8 мая, и в последующие дни бой шел за террикон шахты № 21. А эта информация уже немного приоткрывает завесу тайны — становятся понятны цели нападавших. Для несведущих: террикон — это искусственный холм, отвал пустой породы. В Донбассе есть терриконы высотой выше сотни метров. Вышеупомянутый не такой высокий, но всё же его высоты достаточно, чтобы господствовать над местностью. Войскам ДНР террикон нужен, чтобы защищать подступы к городу. Вооруженным силам Украины (ВСУ) — чтобы получить шанс отбить город. Отбить, правда, не получилось: стороны остались при своих.

Результаты этого противостояния — убитые с обеих сторон, включая мирных жителей.

Согласно данным украинских же СМИ, на сегодня есть три точки, где ВСУ пытаются прорвать оборону: в районе Докучаевска (захват Донецка с севера), в районе Светлодара и Горловки (это фактически южная группа войск). И, наконец, со стороны Луганской области на Первомайск. Ни в одном из случаев наступление успешным не было.

К концу мая офицеры ВСУ выражаются более открыто: «Горловка окружена выгодными высотами, в том числе в поселке Южный. Тот, кто владеет опорными позициями на этих высотах, по сути, владеет городом. С них легко простреливается весь город. Поэтому, если высоты вокруг Горловки будут под ВСУ, саму Горловку сепаратисты (так на Украине называют ополченцев. — Прим. портала iz.ru) сдадут без боя. Просто нет смысла там погибать — всё как на ладони. Соответственно Горловка — это стратегический плацдарм для наступления на Дебальцево и Енакиево. Таким образом, стягивается петля вокруг Донецка. Тем более ВСУ формально не нарушают минских договоренностей — высоты вокруг Горловки относятся к так называемой серой зоне. И мы имеем полное право занять «серую зону», такое передвижение наступлением как бы не считается», — цитирует «Страна.ua» свой источник в одном из подразделений ВСУ.

Последствия обстрела жилого дома в Докучаевске
Фото: РИА Новости/Сергей Аверин

Еще один зримый результат майского противостояния — подрыв моста, связывающего Луганск и Красный Луч: это один из путей из самопровозглашенной Луганской республики в Донецкую. В ЛНР виновными назвали украинских диверсантов, украинцы отрицать не стали. «Разрушение указанного моста исключает и препятствует поставкам боеприпасов и вооружения», — говорится в официальном сообщении ООС.

Платят за инициативы украинских властей мирные жители. Преимущественно — собственными жизнями. В Первомайске и Горловке, в частности, крупнокалиберные снаряды попали в жилые дома, есть погибшие. «…О 20 жертвах среди гражданского населения нам сообщили, и около 50% случаев мы уже подтвердили», — заявил 18 мая первый замглавы Специальной мониторинговой миссии (СММ) ОБСЕ Александр Хуг. Это очень много, последний раз столько мирных жителей в Донбассе гибли за 10 суток еще в ходе военных действий в 2014–2015 годах. Но на самом деле в таком количестве жертв нет ничего удивительного. Еще бы — тот же самый замглавы СММ ОБСЕ сообщает, что ее наблюдатели зафиксировали 7700 случаев нарушения режима прекращения огня. И это только 14–20 мая.

По факту же ВСУ за это время не совершили ничего такого, чтобы как-то оправдать эту бойню и потери. Идет позиционная война и стягивание подкреплений обеими сторонами. Из-за чего растет плотность огня, количество потерь — и снова виток. Выхода из этой спирали пока не видно.

Смена руководства

Почему же перемирие нынешней весны на Украине такое горячее? С мая у военных действий в Донбассе сменилось не только название, но и руководство. Не очень многие знают, что все эти годы так называемой АТО руководили в службе безопасности Украины (СБУ). Теперь контроль передали военным. Причем объяснения, почему это случилось, не последовало.

В начале мая произошло еще одно событие, заставляющее предположить, что текущее обострение связано с долгосрочным планированием. Украина получила долгожданные противотанковые комплексы Javelin. Согласно договоренностям, основным условием их получения был отказ от использования комплексов в Донбассе. Да и украинская власть всячески подчеркивает оборонительный характер использования Javelin. При этом в Ираке в ходе свержения режима Саддама Хусейна в 2003 году американские военные жгли его бронетехнику как раз при помощи этих комплексов.

Украинская власть подчеркивает оборонительный характер использования Javelin
Фото: ТАСС /пресс-служба президента Украины/Михаил Палинчак

Общий размах операции — несколько направлений ударов, прослеживаемая последовательность (занять высоты, взять Горловку, открыть тем самым дорогу на Енакиево и Донецк) — всё это также указывает на довольно внятный план. Если анализировать происходящее, можно с большой долей вероятности сказать, что обострение вряд ли связано с самодеятельностью на местах. Достаточно взглянуть на карту боевых действий, чтобы утверждать: обострение на юго-востоке Украины — первая за последние годы серьезная попытка вернуть конфликт в активную фазу. И явная кровавость попытки украинские власти не останавливает. Отчеты ОБСЕ по теме Киевом игнорируются. Следовательно, цели операции действительно важны для президента Петра Порошенко.

На одну из причин происходящего косвенно может указывать новое название — операция объединенных сил. Никаких «новых сил» в Донбассе, которые бы оправдывали смену названия, не появилось. Но могут появиться: миротворцы. И тогда вроде было логично: украинские вооруженные силы плюс миротворческий контингент равно ООС.

Правда, рассуждают о введении миротворцев в Донбассе давно, но никто не возьмется сказать, появятся ли они на Украине и когда это случится. Ведь договариваются об этом фактически США и Россия, и прямо сейчас к компромиссу прийти не удалось. Скажем, в США настаивают, что миротворцы должны получить контроль над границей между сегодняшними ЛДНР и РФ. Россия, в свою очередь, настаивает на выполнении со стороны Киева Минских соглашений — и эти переговоры могут продолжаться очень долго.

Украина тратит на армию 5% ВВП

Фото: РИА Новости

Другой причиной обострения может быть приближение выборов. До президентских остается уже меньше года, вероятность внеочередных парламентских выборов также сохраняется, но и очередные намечены на осень 2019 года. Но есть и проблема — властям предъявить украинцам на них нечего. Конфликт в Донбассе, который Порошенко еще в 2014 году обещал завершить за часы, рискует пережить его самого в качестве президента. В результате этого конфликта нищая страна тратит на армию 5% ВВП — при том, что половина стран НАТО не может себе позволить тратить согласованный минимум в 2%. Про экономическую ситуацию в стране говорить не приходится: фактически весь декларируемый экономический рост — это небольшой отскок после падения 2014–2016 годов. А основной предмет спора экспертов — сколько лет понадобится Украине, 10 или 20, чтобы вернуться к уровню благосостояния 2013 года.

В этой ситуации нет даже нужды брать Донецк. Для маленькой победоносной войны Петру Порошенко хватило бы и Горловки — это довольно крупный райцентр, довоенное население — 300 тыс. человек, выгодные стратегические позиции. ВСУ уже давно ничего крупнее сел в так называемой серой зоне не занимали, а тут — целый город. Но проблема в том, что любая серьезная атака возвращает Украину по всем показателям в 2014 год. Да, в тот момент война помогла Порошенко стать президентом, однако мало начать войну, надо уметь ее остановить. И, вероятнее всего, только последнее обстоятельство удерживает киевские власти от начала нового витка эскалации.

Источник

 

Интересная статья? Поделитесь ею пожалуйста с другими:
Оставьте свой комментарий:

на Блоге
в Вконтакте
в Фейсбук