Сергей Долженков: «Многие политические заключенные вышли на свободу из-за смены власти»

  Автор:
  71

Успішна Варта: Одессит Сергей Долженков вместе с Евгением Мефедовым в общей сложности провели более 5 лет в СИЗО. Вначале их обвиняли в организации в организации массовых беспорядков в Одессе 2 мая 2014 года. В сентябре 2017 года все 19 обвиняемых по делу «2 мая» были оправданы. Но сотрудники СБУ в зале суда сразу же предъявили Долженкову и Мефедову новое обвинение — за организацию автопробега Одесса- Николаев 28 марта 2014 года, в котором представители органов безопасности усмотрели действия, подпадающие под ст. 109 и 110 УК Украины («насильственное изменение или свержение конституционного строя» и «посягательство на территориальную целостность и независимость Украины»). Эти статьи считаются политическими, по ним за период 2014-2019 гг в Украине были задержаны более 500 людей, включая журналистов, общественных активистов, пользователей социальных сетей.

16 августа 2019 года суд сменил Сергею и Евгению меру пресечения на залог. Все эти 5 лет Долженков и Мефедов, несмотря на ходатайства адвокатов о смене меры пресечения, безальтернативно находились в СИЗО. На судебных заседаниях в Николаеве по их делу присутствовали представители местных праворадикальных группировок, которые неоднократно оказывали давление на суд и на сторону защиты.

7 сентября 2019 года Евгений Мефедов принял участие в обмене удерживаемыми лицами с Российской Федерацией. А Сергей Долженков остался в Украине, намереваясь второй раз доказать в суде свою невиновность.

О пяти проведенных в СИЗО годах и перспективах своего дела Сергей Долженков рассказал координатору правозащитной платформы «Успішна варта» и журналисту Павлу Волкову, который также более года провел в СИЗО по этим же политическим статьям, но в итоге был оправдан судом.

— Сергей, Вам с Женей назначили залог после 5 лет в СИЗО. По Вашему мнению, почему это стало возможным именно сейчас и что мешало это сделать раньше?

— Если смотреть в правовом поле, то как известно Конституционный суд признал неконституционной норму ч.5 ст.176 о том, что так называемых политических заключенных нужно держать только под стражей без альтернативной меры пресечения (детальнее о решении КСУ можно прочесть здесь – ред.) Соответственно нам назначили максимально возможный залог — от 20 до 80 необлагаемых минимумов доходов, что составило 153 000 гривен на каждого. Это основная причина. Ну а вообще можно сказать, что сейчас такая себе оттепель после режима Порошенко и в том числе из-за этого, из-за смены власти, многие политические заключенные вышли на свободу.

— Вас оправдали по делу 2 мая. Зачем, по Вашему мнению, понадобилось второе обвинение, тем более такое абсурдное?

— Прокуратура всеми силами хотела держать меня и Мефедова под стражей. Это можно сказать месть за то, что суд вынес оправдательный приговор по первому делу. Мы с Евгением медийные персоны, и они решили нас показывать в ключе, что мы якобы преступники по делу 2 мая, несмотря на оправдательный приговор. Особо никто не разбирался — 2 мая или автопробег. Нужно было просто показать, что какие-то «сепаратисты» сидят в тюрьме.

— С учетом закона Савченко вы отсидели больше, чем максимальный срок по инкриминируемым вам статьям. Почему суд до сих пор не закрыл дело?

— Да, если учитывать дело 2 мая, по которому я просидел больше 3-х лет, и новое дело, по которому я просидел около 2-х лет, то в общей сложности конечно получается, что 10,5 лет фактически я непрерывно находился под стражей. Если считать закон Савченко, то я уже пересидел свою статью по 109 ч.1, где от 5 до 10 лет. Суд просто это не учитывал. Он мог это учесть только в совещательной комнате при вынесении приговора. Если бы мне было назначено наказание, то в совещательной комнате суд мог бы засчитать мне это весь срок и отпустить меня фактически по отсиженному. Если бы был конечно такой обвинительный приговор.

— Прокурор мне сказал, что вы не пытались свергнуть власть в Николаеве, а ведь именно это написано в обвинении. Где логика?

— Все здравомыслящие люди, в том числе и прокурор, прекрасно понимают, что там никакого состава преступления нет. Но у него такая работа. Он должен поддерживать обвинение. И мы еще не дошли до такой практики, что прокуроры будут вставать и говорить: «я отказываюсь поддерживать государственное обвинение». Это в 0,001% может такое будет вообще в Украине. Но по нашему делу точно такого нет, и прокурор вынужден дальше тянуть эту лямку, якобы пытаясь доказать виновность, хотя все прекрасно понимают, что ее там нет.

— Все свидетели говорят, что вы ничего противозаконного не совершали. Зачем прокурор их водит? Он не знает, что они будут говорить?

— Прокурор вызывает тех свидетелей, которых допросили следователи СБУ во время досудебного расследования. Соответственно его задача – допросить всех свидетелей и максимально тянуть время для того, чтобы мы, на тот конечно момент, максимально долго содержались под стражей. Так как свидетели не все допрошены, было основание, чтобы нас держать под стражей. Все это время допрашивались свидетели защиты. Они давали показания в нашу пользу о том, что ничего противозаконного не было, никаких действий антигосударственных они не видели и не слышали. Это такой абсурд, когда прокурор, все видя, и дальше собирается их приводить в суд. Но я надеюсь, что мы все-таки их допросим и суд вынесет в ближайшее время законное решение.

— Защитник Мефедова Валентин Рыбин– личность известная. Расскажите немного о вашем адвокате.

— Да, Валентин Рыбин — известный адвокат в Киеве, да и вообще в Украине. Он профессионал своего дела, очень смелый мужчина, не только адвокат. На него совершались нападения, сжигали его машину, но он достойно на это все реагировал. Мой адвокат Ольга Балашова изначально у меня была в деле 2 мая как государственный защитник. Однако я увидел, что она борется, что она всей душой болеет за клиента — не важно кто это, будь то политзаключенный, будь то грабитель. Она выполняет свой долг как защитник. Я увидел в ней потенциал, мне захотелось с ней сотрудничать в дальнейшем, и мы заключили с ней договор. Я очень рад, что она представляет мои интересы. Она себя показала, как высококвалифицированный профессионал.

— Оказывается ли до сих пор давление на суд со стороны прокуратуры и праворадикалов? Или они уже отчаялись?

— Давление оказывалось конечно все эти годы. Сейчас можно сказать, что пассивное давление все равно на суд может оказываться, так как судья тоже живой человек и она наблюдает за политической ситуацией в стране. Она, я думаю, прекрасно видит, что происходит в нашем государстве, все эти процессы ни от кого невозможно утаить, все есть в открытом доступе. И судья как человек может иметь какие-то свои убеждения. Но я надеюсь, что все-равно суд будет действовать только в рамках закона и не будет смотреть на какое-то возможное давление со стороны прокуратуры либо других каких-то лиц.

— Некоторые СМИ даже после вашего оправдания по делу 2 мая пишут, что вы виновник этой трагедии. Нет желания наказать из по закону за клевету?

— За все это время, больше чем 5 лет, очень многие СМИ выливали тонны грязи на меня, на моих товарищей, на мою семью. Однако ничего у них не получилось. Я уже абсолютно перестал реагировать на все эти публикации и прочие выпады с их стороны в мою сторону. СМИ должны быть объективными, преподносить ситуацию так, как она есть, никого не обвинять в статьях УК. У нас обвинять может только прокуратура, а человек считается преступником только когда суд вынесет обвинительный приговор и приговор этот утвердится в апелляционной инстанции. Только тогда можно сказать, что человек совершил какое-то преступление. Пока такого приговора нет, человек считается невиновным. И писать, что тот виноват в этом, а этот виноват в том – это неправильно и не профессионально. СМИ могут только сказать, что-такой-то гражданин обвиняется или подозревается в том-то, но не может брать на себя функцию суда и выносить приговоры лицам, о которых они пишут статьи. За эти годы очень они конечно себя некрасиво вели. Но судиться у меня пока желания с ними нет. Не сильно надеюсь на украинское правосудие, что оно взыщет с них какие-то штрафы за клевету. Однако в то же время есть СМИ объективные, которые все эти годы преподносили информацию для своего читателя или зрителя объективно, показывая и сторону защиты, и сторону обвинения, а не только узконаправленно сторону обвинения.

— После выхода из СИЗО вы вторично возложили цветы к памятнику героям-ольшанцам. У нас что-то поменялось в Уголовном кодексе? Раньше это было преступлением, а теперь нет?

— Я стараюсь выполнять свои обещания. В судебном заседании я заявил, что если у меня появится возможность возложить цветы героям-освободителям г. Николаева, то я непременно это сделаю. Что мы и сделали с Евгением Мефедовым и Валентином Рыбиным. Понятно, что это не преступление и даже не к чему вообще придраться. Если к автопробегу они предъявляют претензии, что там возможно была какая-то символика, которая их не устраивает, то здесь обычные люди возложили цветы и уехали себе в Одессу. Поэтому ничего криминального ни в автопробеге, ни в этом возложении цветов я не вижу.

— Как на ваш взгляд сложится судьба все еще остающихся за решеткой узников совести в Украине при новой власти? Есть ли шанс, что накажут настоящих преступников?

— Очень много еще ребят остается под стражей. Желаю им скорейшего освобождения, воссоединения с их семьями, женами, матерями, детьми. Искренне надеюсь, что это произойдет в ближайшее время. Ну а те, кто уже получил приговоры, у них единственная возможность – это только быть освобожденными в рамках обмена удерживаемыми лицами, помилования. А у тех ребят, которые еще находятся под следствием либо уже в суде слушаются их дела, у них может быть изменена мера пресечения, будет какая-то альтернатива, как у нас с Евгением Мефедовым. Тоже такие варианты возможны. Всем желаю крепости духа, не отчаиваться, терпеть. Никогда не сдавайтесь и вы увидите, как сдаются другие. А вообще должна быть справедливость. Если люди совершают реальное, а не раздутое прокуратурой преступление, то каждый должен нести ответственность в меру своей вины. Не важно под какими политическими знаменами выступает, с какими речами. Если в действиях человека есть криминал, он должен отвечать перед справедливым судом будь то активист, радикал, патриот, сепаратист, кто угодно.

— Что вам позволило продержаться эти годы в здравости рассудка и твердости духа?

— Во-первых, каждого человека должна подкреплять вера, сознание того, что все эти испытания временные, когда-то они закончатся. Во-вторых, это помощь моих близких, моей семьи, моих друзей, небезразличных граждан, волонтеров. Сотни и даже тысячи сочувствующих людей в Одессе, Украине, за рубежом нас поддерживали и материально, и морально. Это позволило нам с Мефедовым выйти здравыми, перенести ряд испытаний достойно. Низкий им поклон.

Источник

Интересная статья? Поделитесь ею пожалуйста с другими:
Оставьте свой комментарий:

на Блоге
в Вконтакте
в Фейсбук