Участник АТО: Конфликт между воевавшими и невоевавшими есть. И он будет нарастать

  Автор:
  307

Кто должен к кому приспосабливаться: общество к героям АТО или герои АТО — к обществу.

Столкнись возле этой проклятой маршрутки два простых мужика, был бы мат, возможно, мордобой. Но никогда бы эта история не попала на первые полосы газет и обложки сайтов и даже не пополнила бы криминальные хроники. Бытовые конфликты по поводу и без, увы, наша обыденность. Но то, что произошло 11 февраля, выбивается из общей картины. Бессмысленно и беспощадно погиб молодой мужчина, именитый повар Руслан Юрченко, отец двоих детей. В тюрьме с клеймом убийцы оказался 25-летний офицер Дмитрий Балабуха, которому государство доверило себя защищать, признало героем и наделило почестями. Вот так нечаянно и безысходно столкнулись два мира, живущих в одном, но существующих раздельно. Этого стараются не замечать, пока не случается трагедия. А когда она происходит, ищут и не находят ответа: кто же все-таки виноват? Признаемся, и мы его не нашли. Но, может быть, это удастся нашим читателям.

 

Сегодня в очереди в маршрутку лучше не толкаться.

Раз кому-то дали — значит отобрали у меня

Окажись наша жизнь хоть немного комфортнее, ничего бы кошмарного не произошло. Но сегодня не то что под солнцем, даже в маршрутках от Киева до Прилук не хватает места для всех. Поэтому бойцов АТО наряду с другими льготами наградили правом проходить впереди других.

— Это чисто «совковый» отголосок, когда ветеранам войны и труда разрешалось проталкиваться через толпу, стоящую за колбасой или гречкой, или когда им давали путевки в санатории, недоступные для простых людей. Следствие дефицита, который наша страна не преодолела до сих пор, он просто приобрел другие формы, — говорит психолог Инна Ковальская. — Не успело время ветеранов ВОВ отойти, как началась пора чернобыльцев, теперь — ветеранов АТО. На обывательском уровне всегда были сложные отношения к тем, кто получает чего-то больше или платит за что-то меньше, чем остальные. Не все готовы рассуждать, почему так произошло, особенно если в семье нет льготников. Люди мыслят просто: раз кому-то дали, значит отобрали у меня — деньги, блага, чувство собственного достоинства. Это не безнравственность, не безыдейность. Это — инстинкт выживания.

Конфликт вспыхнул из-за места в очереди. По версии друзей Руслана Юрченко, повар сделал Дмитрию замечание за то, что тот пытался пройти первым. По версии сослуживцев младшего лейтенанта, Руслан, имея физический перевес, грубо вытолкал бойца АТО из маршрутки. До отхода маршрутки Дмитрию хватило времени, чтобы сходить на ближайший базар, купить нож и нанести противнику смертельную рану.

Эффект застревания

— У младшего офицера могло возникнуть мгновенное паталогическое состояние ненависти. Такое можно вызвать у любого человека, если произнести одну из запрещенных им фраз, — говорит психиатр Александр Васнецов, который занимается реабилитацией бойцов АТО. — Для участников боевых действий — это «мы вас туда не посылали», «много вас таких развелось» и похожие выражения, которые нередко сейчас произносят. Мы не знаем, что было сказано и было ли сказано в той маршрутке. А может быть, и ничего, просто упала «последняя капля».

Но в любом случае, считает врач, психика у парня была нарушена. Тем более что известно: в бою под Авдеевкой Дмитрий получил черепно-мозговую травму, полгода после этого лечился.

— Для людей с органическими поражениями мозга характерно так называемое «застревание». Они нуждаются в постоянном врачебном присмотре, но у нас обычно ограничиваются одним курсом лечения, — отмечает доктор. — Нельзя исключить, что в другом месте и другое время не повторится что-то подобное. Только это вовсе не значит, что все бойцы АТО опасны для общества. Война — это всегда травма, но каждый переносит ее индивидуально. Волевой — проще, слабый — труднее. Но всем сейчас нужно постараться не трогать точки, которые могут оказаться болевыми.

«Льготы — это наше признание, наше отличие»

Одной из причин трагедии называют отсутствие программы комплексной реабилитации для участников АТО. Такой вот взгляд сверху. Свой взгляд изнутри на эту проблему нам предложил один из бойцов, который несколько лет провел в зоне огня.

— Нам не нужна реабилитация, мы не больны. Больное общество. Те, кто избежал войны, и этот сильный спортивный повар тоже, которые своими налогами четыре года оплачивали для Дмитрия науку убивать. На войне за убийство награждают, а это — в пределах одной и той же страны, — говорит Александр. — Если бы все это произошло в Марьинке, никто бы не стал разбираться — закопали бы и все. А в Киеве скандал. Мы оттуда пришли другими, мы пытаемся стать, как все, но не можем. Нас выдернули под пули, под залповый огонь, а потом хотят затолкать в ту же щель, где раньше сидели. Не получится… Нас 300 000 и с каждым годом будет больше на 10 000 — 15 000.

Александр говорит, что сам намеренно пользуется всеми льготами, которое дает УБД.

— Они не привилегии, они — наше признание, наше отличие. И их недостаточно. На самом деле мне нужны только две льготы — на ипотечный кредит и обучение в вузе хотя бы одного ребенка. Украина должна в год выпускать как минимум два полнометражных фильма про АТО, а у нас снят только один.

Дмитрия Балабуху суд взяли под арест. По статье «Умышленное убийство» — альтернативы нет.


Сейчас Украина проходит тот же путь, который проходили все воюющие страны. В СССР был «афганский синдром», в США — «вьетнамский синдром», у нас сейчас «синдром АТО».

Общество должно приспосабливаться?

— Конфликт между теми, кто ушел и не ушел на фронт, существовал всегда. Он есть у нас и будет нарастать. Помните, как начинались первые драки с гражданскими, как били маршрутчиков, которые не признавали права УБД? Это первая стадия. Вторая — создание банд из участников АТО, которые грабят гражданских. Третья — гражданских могут убивать. Это звучит жестко, но это есть. Не мы к обществу, а общество к нам должно приспосабливаться, считает Александр. Он советует в первую очередь не провоцировать конфликты.

— Наши льготы — это закон, а закон нужно исполнять. Ведите себя как обычно. Не давайте понять, что мы другие. Нам нужна не реабилитация, а здоровая психологическая ресоциализация. Не накачка успокоительными, а условия, в которых мы можем проявить себя, кроме войны.

Комментарий психолога

«Нельзя ставить вопрос, кто кому должен. Обязанности взаимны»

По мнению психолога Илоны Рашковской, главная беда общества — это агрессивность, которая проявляется везде и нарочно стимулируется.

— К сожалению, к этому подталкивают и СМИ, и телепередачи, и дискуссии, которые разворачивают политики. И социальные сети — тоже, — говорит психолог. — Конфликтов вокруг очень много, мы сталкиваемся с ними каждый день, но не каждый же участник готов убивать, этому нет и не может быть оправдания. И ставить вопрос так: приспосабливайтесь вы к нам, а не мы к вам — тоже нельзя.

Психолог соглашается, что человек, ежедневно рисковавший жизнью, не может стать прежним, он — другой.

— Но и в АТО, мы знаем это, люди шли по разным причинам. Нельзя ставить вопрос: кто кому должен. Обязанности взаимны, — говорит  Илона Рашковская. — Я считаю, что сегодня нужно больше об этом говорить, нужно развивать институты психологов, социальных работников, которые сглаживали бы острые углы.

От времени эмоций нужно перейти к эпохе рассуждений, уверена психолог. Ведь мир — он все равно наступит. И чем больше точек соприкосновения будет найдено к этому времени, тем быстрее вернется стабильность.

Источник

Интересная статья? Поделитесь ею пожалуйста с другими:
Оставьте свой комментарий:

на Блоге
в Вконтакте
в Фейсбук