ЖИТЕЛИ КОМИНТЕРНОВО: «ДАЖЕ НЕБО НАС НЕ ХОЧЕТ»

  Автор:
  84

Село Коминтерново расположено на южном участке фронта ДНР в так называемой «буферной зоне», обозначенной Минскими соглашениями.

Она разделяет силы народной милиции и части, подконтрольные Киеву, и находится под постоянными обстрелами со стороны последних, не смотря на режим прекращения огня.

Дорога, ведущая в Коминтерново из Новоазовска, пролегает через поле ветряков. «Каждый из них стоит1 миллион евро и является собственностью ЕС, поэтому ВСУ их никогда не обстреливают», — поясняет нам командир воинской части, сидящий за рулем автомобиля, который должен доставить нас к месту назначения.

Если не принимать во внимание нетронутые украинским огнем ветряки, на дороге повсюду видны следы тяжелых сражений, развернувшихся здесь зимой 2015 года. О них же свидетельствуют башни украинских танков, ржавеющие на обочине дороги на подъезде к селу. Наш водитель указывает нам на столбы линии электропередач: «Здесь повсюду висели трупы украинских солдат, которых отбросило взрывной волной».

Село состоит из двух разных по размеру частей: малого Коминтерново и большого. Большое расположено вплотную к украинским позициям, настолько близко, что с его окраин виден развевающийся над ними желто-голубой флаг. Малое Коминтерново находится на 3 км дальше вглубь территории, подконтрольной силам ДНР, однако, война достает и сюда. В большом Коминтерново до войны проживало около полутора тысяч человек. На сегодняшний день, их осталось не более 150, в основном, женщины и пожилые люди.

В малом Коминтерново жилыми остаются всего лишь 7 домов. Мы приехали туда вечером 7-го марта, и нас встречала канонада украинских минометов, заставившая нас бегом спуститься в подвал. Всего лишь полчаса спустя, снарядом повредило линию электропередач неподалеку, и мы остались без света, также как и жители всех соседних сел: Большого Коминтерново, Саханки, Ленинского… Электричество смогли починить только пять дней спустя, уже после нашего отъезда. Что касается водоснабжения, жители села вынуждены брать воду из колодцев, и ее качество очень плохое.

Утром мы пошли пройтись по селу, чтобы пообщаться с местными жителями. У многих есть родственники на украинской стороне, и они отказываются фотографироваться, чтобы не поставить близких под удар. Почти все дома сильно разрушены, дворы поросли бурьяном, и повсюду можно встретить ворота и калитки без изгороди – характерный атрибут прифронтового Донбасса.

Баба Оля, как называют ее ополченцы, передвигается при помощи ходунков: помимо жертв и разрушений, войну сопровождают всевозможные болезни, вызванные стрессом и лишениями. К тому же, для большинства людей, оставшихся жить вблизи линии фронта, медицинские услуги не доступны, ведь даже продукты можно купить только в большом Коминтерново, где пока еще работает магазин, дорогой и со скудным ассортиментом. Но чтобы добраться до него, необходимо идти около получаса по открытой простреливаемой дороге, что немыслимо для пожилого человека, не имеющего машины. В конце села есть уцелевшая автобусная остановка, но сам автобус здесь уже давно не ходит.

Крышу бабы Оли солдаты народной милиции помогали чинить уже несколько раз, оконные рамы ее дома заделаны фанерой: стекла ставить смысла нет – очередной обстрел выбьет их снова. «Знаете, мы так устали от этой бесконечной войны… Даже небо нас не хочет». Усталость и отчаяние бабы Оли дошли до предела, и всякий раз, как ВСУ обстреливают село, она не прячется в подвал, а выходит на середину улицы и стоит там до его окончания.

Баба Зина, вторая из живущих здесь женщин, согласившаяся принять нас у себя дома. Но фотографироваться она не захотела: «Зачем? Меня уже снимали. Все равно это ничего не изменит.

Год назад к нам приезжал чешский Красный Крест. Когда они увидели, что у моего дома полностью повреждена крыша, они пообещали помочь стройматериалами.  Я так обрадовалась, но в течение нескольких месяцев от них не было никаких известий. А потом меня позвали ополченцы, и сказали, что они передали для меня продуктовый набор. Но я не жалуюсь. Хоть что-то».

Об их приезде напоминает кусок картона с логотипом Красного Креста, которым заделано одно из окон вместо стекла. Конечно, это — лучше, чем ничего, но все-таки слишком мало. Баба Зина проводит нас в дом, освещая нам путь фонариком: из-за того, что в окнах нет стекол и аварии на линии электропередач, в доме очень темно даже днем.

« Вчера вечером ВСУ опять нас обстреливали, я как прыгнула в подвал, так и осталась там на всю ночь. Ну, хоть картошку перебрала. Уже скоро пора будет садить огород, я получила семена по гуманитарной помощи. Но все стреляют, да стреляют. Боюсь, в этом году в огород нам выйти не удастся. Пока вот рассаду на окне выращиваю».

У бабы Зины есть дети, которые регулярно ее навещают. Мы спросили, почему она не уедет жить к ним.

« Куда я поеду? У них совсем маленькая квартира, что я там буду делать? Не хочу быть им обузой». Дети должны были приехать в гости на 8е марта, но баба Зина им запретила из-за усилившихся обстрелов. Когда мы уходили, она едва ли не силой дала нам с собой яиц и кусок сала. «Не волнуйтесь, с подсобным хозяйством, мне есть что кушать. Яйца я приготовила детям, но они не приедут. Пропадут ведь теперь. Пусть парни (она имеет в виду ополченцев) пожарят яичницу. На сале вкусно будет! А то, что они там едят, бедолаги».

Под конец баба Зина призналась нам, что очень хочет шампанского: «Саму капельку, я больше не выпью. Обычно я не пью, но тут праздник, все-таки». Только праздник получился грустным, и шампанского в Коминтерново сейчас не найти.

На следующий день мы пешком отправились в большое Коминтерново. Перед нами промчался кортеж из трех автомобилей ОБСЕ. В тот момент, когда мы догнали их на центральной площади, ВСУ начали обстрел села, и ОБСЕ только и видели. Местные жители в один голос стали советовать нам последовать их примеру и не задерживаться: всем хорошо известно, что, как только ОБСЕ уезжает, обстрелы имеют обыкновение усиливаться. К тому же, издалека видно, что мы не местные, хоть и гражданские, и, значит, подвержены особому риску. Нам все же удалось побеседовать с двумя мужчинами, стоявшими здесь же, укрывшись за стену обгоревшего здания, которое когда-то было магазином, и ожидая пока стихнет обстрел. Один из них — армянин по происхождению — поразил нас своей культурой. Узнав, что с нами фотограф из Франции, он завел разговор о Шарле Азнавуре, о маршале Мюрате, соратнике Наполеона, которому молва приписывает армянские корни, и других выдающихся французах армянского происхождения.

Мы успеваем сделать несколько кадров, когда замечаем подъехавшего на машине мужчину, и он соглашается нас подвезти обратно в малое Коминтерново. Ну что ж, детальное знакомство с большим Коминтерново приходится отложить до следующего раза.

Текст и фото Светланы Кисилевой​

Источник

Интересная статья? Поделитесь ею пожалуйста с другими:
Оставьте свой комментарий:

на Блоге
в Вконтакте
в Фейсбук